Бессердечно влюбленный  - Маргарита Ардо

Я подалась за ним, пытаясь сказать, что я не согласна. Водитель козырнул и сразу вышел. Я открыла рот, закрыла. Ну и ситуация! Не замечая меня, Михаил закрыл перед моим носом дверь и продолжил кого-то отчитывать. Я моргнула раз-другой, чувствуя себя невероятно глупо и растерянно. Подошла к его двери, потом к входной. Дёрнула. Не открывается, захлопнулась. Ой…

Обвела глазами вокруг себя – интерьер напоминал голливудский фильм. В таких квартирах обычно живут успешные адвокаты, банкиры, брокеры и прочие. И я?!

Привычное рычание удава из дальней комнаты вдруг немного успокоило. Казалось, будто мы в офисе, и нет за окном Парижа. Знакомый паровой каток в действии – значит, речь идёт только о работе… Кого, интересно, раскатывает? А, впрочем, какая разница?

Стоять под дверью и подслушивать было как-то некрасиво, я поёжилась и осторожно, почти крадучись пошла по коридору. Ладони были потными. Странное начало командировки… Вдруг вспомнилось, как рассказывала Даха, у них «Трансклуб», агентство по билетам и организации поездок, забронировало номер с кроватью кингсайз для главного бухгалтера и рядового айтишника. И других номеров в отеле, где проходила конференция, не оказалось. Кому-то пришлось спать на диванчике перед телевизором. Думаю, что не Элле Борисовне.

Потом подумалось, что с точки зрения рациональности проживание сотрудников в имеющейся квартире на самом деле выгодно, а удав чертовски рационален. К тому же, учитывая проблемы с бюджетом в компании, директор должен был экономить. Наверняка. Всё объясняется просто. А я… правда глупая. Это командировка и ничего больше, и мне придётся завтра улыбаться французам, чтобы не начались сокращения в «Инженерных системах». Снова неприятно уколола вина – наверное, у Михаила после моего выступления и с тем инвестором, Бургасовым, тоже проблемы возникли… Эх! Я вздохнула громко и переключилась на то, что было сейчас. Не люблю чувствовать вину. И вообще откуда у меня дурацкие мысли в голове?! Не стоит читать любовных романов на ночь, а то записывается всякая ерунда на подкорку и потом проигрывается, как в плеере, заедая: тыц-тыц, властный-герой-невинная-дева. Тьфу!

* * *

Мне надоело стоять, как сиротка Марыся, посреди широкого коридора с круглыми зеркалами в массивных золочёных рамах. И я пошла разведывать обстановку.

Признаюсь честно, никто не воспитал во мне уважения к статусам и кошелькам, для меня все одинаково люди-человеки. Доводилось переводить и министру, и губернатору, и владельцам крупных сетей с миллионами на карманные расходы, и председателю совета директоров моей экс-корпорации из Швейцарии… Ничего, кстати, дядечка, если не принимать во внимание неприличную фамилию и некрасивые залысины. Я переводила ему презентации, а потом рассказывала страшные байки про Ростов-папу. Чтоб лишний раз из гостиницы не высовывался – «поля»^[24] проверять. Шеф был доволен, швейцарец благодарен, я на премию купила флакон французских духов.

Итак, чего же я испугалась? Лао-Цзы говорит: «У хорошего путешественника нет точных планов и намерения попасть куда-то». Поверю ему, как поверила знакомая йогиня моего брата – она путешествует автостопом через всю страну, точнее страны, и ночевала уже как в палатке у дороги, так и во дворце индийского принца. И пока без эксцессов. В крайнем случае тут на каждом пузатом комоде, столе и тумбочке имелось по солидной серебряной вазе – такой огреешь, мало даже удаву не покажется.

Всё, не боюсь! – сказала себе я. – Сегодня жизнь даёт мне шанс посмотреть на то, как живут олигархи. А живут-то хорошо! С белыми диванами и шкафчиками, картинами на стенах, наверное, настоящими; с латунными антикварными лампами, молочно-жёлтым ковром с толстым ворсом у кресел и с широкими окнами, полуприкрытыми прозрачными, собранными в складки шифоновыми занавесями цвета слоновой кости. Всё было выдержано в стиле, ни лишнего тона, ни оттенка. Пахло чистотой и натёртым паркетом.

Я использую потом впечатления в книжечке. Уже приблизительный сюжет в голове вырисовывается, и герой, чем-то похожий на Михаила, правда, повменяемее и поромантичнее. О железных лбах что напишешь? Бу-бу-бу и бу-бу-бу, воздух как воздух, железо как железо… Нет, решительно я брежу, когда подозреваю удава в чём-то! Железяка доволен, железяка бубнит, железяка зол – количество программ ограничено.

С лёгким сердцем я распахнула дверь в предложенную спальню. Ах, как же тут было здорово! Прямо из спальни с широкой, идеально застеленной кроватью с массой атласных подушечек, дверь вела на балкончик. А там – над голубыми и серыми крышами, совсем близко – устремляла свой шпиль в небо Эйфелева башня. Ура! Я оперлась о перила и вдохнула воздух романтики, настолько жадно – аж голова закружилась.

– Вы довольны? – послышалось рядом.

Я вздрогнула от неожиданности. Михаил стоял рядом. Ведь только же распекал кого-то! И вот, пожалуйста, уже щурится, прикрывается рукой от солнца, как настоящий.

– Да, – сказала я, отвлекаясь от созерцания. – Но только давайте сразу обсудим детали проживания, раз уж это не гостиница…

– Какие детали? – удивился он.

– Бытовые. Я как человек, периодически живущий в большой семье знаю, что лучше обсудить, чем потом заставлять ближнего орать на тебя благим матом из-за случайно взятой личной кружки.

– Хм, ладно. А у вас большая семья? Я думал, только брат…

– О, нет! Большая и странная. Поверьте, вы слишком нормальны, чтобы об этом знать, – рассмеялась я.

Его бровь изумлённо изогнулась. Всё-таки он чертовски красив! Даже жаль… Но сейчас не о том.

– Я благодарна вашему гостеприимству и знаю, что со своим уставом в чужой монастырь не лезут, – продолжила я, пока он не очнулся, – но мы с вами приехали в командировку, и потому всё немножко иначе. Учитывая экономную экономику нашей компании, я даже могу не стеснять вас и пожить в течение командировки у подруги. Уверена, она будет рада моему визиту.

Сказанное удаву не понравилось.

– Вы не стесняете, – довольно резко ответил он. – Считайте, что это гостиница. Не более того.

– Тогда, пожалуйста, не заходите без стука в мою комнату.

– Хорошо. Что ещё?

– Командировочные не так уж велики, а цены в Париже, напротив, не держат себя в руках. Можно ли тут готовить?

– Да, в квартире есть кухня и всё необходимое. Холодильник, кажется, включён, – став ещё темнее лицом, пробурчал Михаил. Затем добавил: – Неужели вы думаете, что я не оплачу за вас счёт в ресторане?

– Вы не обязаны.

– Как мужчина, обязан.

– Но как директор, нет.

– Это я сам решу.

Вид у него был такой, словно я его смертельно оскорбила.

– Ну… хорошо, – уступила я. – Ещё мне бы хотелось более точно знать адженду нашего с вами пребывания в Париже. Когда у нас встреча? Где? Как мне нужно выглядеть, ведь в зависимости от того, будет это ресторан или офис, одежду мне придётся подготовить разную. А для этого, видите ли, женщинам требуется время.